Главная / Новости / Ковид в российской провинции: не плачь, не бойся, не проси

Ковид в российской провинции: не плачь, не бойся, не проси

Количество заразившихся ковидом в стране приближается к 2 миллионам, больше половины приходится на провинцию. Общей официальной картины нет. Но поток живой человеческой речи, мольбы о помощи растет. «Новые известия» ведут хронику борьбы больных и врачей в российских регионах, и помощи, которую все еще ждут из Москвы.

Людмила Бутузова

Общее количество заразившихся коронавирусной инфекцией в стране приближается к 2 миллионам. Ковид взял в плен не только города-миллионники. Главный удар в России обращен сейчас на малые и средние поселения, где живут больше 120 млн. человек. По данным Росэпиднадзора, 60% заболевших приходится на глубинку, то есть на тех, у кого заведомо слабее экономика и гораздо хуже с деньгами и медициной. Как они выдерживают это испытание? Общей – официальной — картины, насколько остра ситуация – нет. Но люди не молчат.

Хроники бесправия

Жители российских регионов рассказывают в соцсетях об ужасающей ситуации с ковидом. На форумах – шквал отчаянных постов о том, как по всей стране за пределами Москвы людям приходится бороться за свою жизнь и бессильно наблюдать за уходом родных, не получившим обещанной властями медицинской помощи.

Свердловская область. «Ковид рвет систему в местах, которые слабее всего, — говорит жительница Екатеринбурга Ирина Татарчук, на примере своей семьи убедившись, как обстоят дела в малых городах. — До поликлиник не дозвониться, скорая приезжает с задержками, и это в городке, где нет и 100 тысяч населения. У мамы пневмония, это показала флюорография, до которой мама дошла ножками, отчаявшись дождаться врача. У бабушки явные признаки ковида – высокая температура, раздирающий легкие кашель. Болеют все взрослые в семья брата. И что? Да ничего! – «Лекарств нет. Ищите антибиотики сами, хоть какие-нибудь». Мама позвонила мне в Екатеринбург. Рыскала по городу до девяти вечера, в ночь выехала в Озерск, найдя, наконец, нужный антибиотик. Спросите меня, где я его нашла? В кармане у одного врача в частной клинике. Мне просто посочувствовали: я сама врач-педиатр, и было видно, что не сегодня-завтра свалюсь. Упаковку «Азитромицина» дали бесплатно, одну на всех моих родных.»

 

Накануне в Озерск приезжала команда не особенно-то узких специалистов — горожанам и этого не досталось. Такие профилактические заезды бывают один раз в год – и они сродни распродаже белорусского трикотажа в местном ДК: народу много – смотреть не на что.

Пермский край. Второй месяц в Пермском крае ежедневные рекорды по числу заболевших. Сейчас это 200 человек, месяц назад было около 100. Прирост 1,3% в день, общее число подтвержденных диагнозов в регионе — более 15 500. Официальная позиция — ничего страшного, свободных коек достаточно, диагностика и лечение проводится оперативно. Жители края — тесты делают не всем даже из групп риска, результаты могут вообще не прийти, неотложку и скорую больные ждут днями и могут не дождаться. Медбрат пермской скорой Артем Борискин с риском потерять работу встал на сторону больных. «Непонятно, где эти сотни свободных коек, о которых говорит минздрав, — написал он в местном паблике. — Мы сейчас очень тяжелых пациентов с сатурацией 77% дома оставляем. Даем человеку кислородом подышать, и все. Мы их даже на КТ не везем, по устному распоряжению старшего врача, потому что все равно нет мест в больницах — некуда госпитализировать».

 

Тверская область. «Нужно приглашать прессу и выходить на митинг. Врачей нет. Лекарств нет. На скорой фельдшеры разговаривают через окно. Обезболивающего нет. Главврач на связь не вышел. Люди с температурой часами сидят ждут, кто их примет. Бардак полный. Лечат только коронавирус. А что же делать остальным?», – поделилась впечатлениями Светлана Юрова из Торжка.

Иркутская область. В аптеках страшнейший дефицит противовирусных лекарств и антибиотиков. Выписанные по рецепту медицинские препараты «Левофлоксацин» и «Азитромицин», которые назначают при ковидной пневмонии, успевают купить единицы. Нет и инъекций для разжижения крови «Клексан». « А ведь это преступление!!! – пишет на своей странице в ФБ член местного ОНФ Олег Собянский. — После уничтожения участковых больниц( оптимизация , твою мать) ,после развала областной медицины, нам говорят о вреде самолечения. Многие мои знакомые, больные ковидом, хотели бы лечиться под наблюдением врачей в больницах, но сейчас разве туда попадешь!»

Орловская область. В Кромской больнице, переоборудованной под ковид-пациентов, через пять дней после запуска закончились места. Об этом сообщил «НИ» фельдшер, координатор профсоюза независимых медиков «Действие» Дмитрий Серёгин. В доказательство он привёл выписку из документов о «невозможности госпитализации в Кромскую ЦРБ по состоянию на 11.11.2020». По мнению активиста, региону нужна помощь федерального центра для увеличения коек, иначе ситуация с коронавирусом станет критичной: «Если сейчас мы не начнём просить помощи у центра, нам негде будет хоронить умерших, негде лечить больных и негде работать здоровым. 140 мест (в Кромской ЦРБ) заполнены меньше, чем за неделю». Также фельдшер раскритиковал бездействие руководителя Департамента здравоохранения Орловской области Ивана Залогина: «Отвечая на вопрос о том, не требуется ли региону помощь военных, например, для строительства «ковидного» госпиталя, чиновник назвал ситуацию некритичной. Сделано это заявление только из-за страха получить «по шапке» от Москвы. Потому что ситуация в Орловской области хуже, чем в той же Курганской, куда направили врачей Минздрава и Минобороны».

Профилактике и лечению ковид в Орловской области «помогают» ежедневные онлайн-линии губернатора Клычкова и руководителя депздрава Залогина. Корреспондент «НИ» поучаствовала в одном из оздоровительных мероприятий, отчет прилагается. «Что же делать, раз принимать на приёмах некому, направления в орловскую больницу не дают, что же делать: Покупать гробы?», – задает вопрос начальству сельская жительница Евгения Малкова. «А лечились как?» — интересуется депздрав. – «Это сам себе режиссёр! Звонили даже знакомым в Коммунарку, чтобы узнать, что делать! У зятя до сих пор температура. Где за свой счёт сделать КТ? У него поражены лёгкие!» – не унимается женщина. – «Не каждая тёща так заботится о зяте», – снял напряжение чиновник. Кстати, компьютерных томографов в медучреждениях области всего три, все старье, дышат на ладан. Если их насиловать еще и платными услугами, аппараты пандемию не переживут.

Саратовская область. Здесь свои проблемы с диагностикой. Еще два месяца назад министр здравоохранения региона Олег Костин говорил, что к ноябрю в Саратове будут установлены девять компьютерных томографов. С весны, по словам министра, он краснел и испытывал стыд на различных совещаниях, потому что в области «компьютерных томографов в амбулаторном режиме практически не было». Но к ноябрю аппараты КТ в саратовских поликлиниках так и не появились. Они лежат на складах, потому что на установку не хватает денег.

 

Коси, коса

Самые тяжёлые и страшные рассказы на ковид-форумах – о потере близких.

Тюменская область. Ксения Паюсова рассказала изданию «72.ру», как потеряла маму. «16 октября мама позвонила мне, сказала, что ей очень плохо. Я вызвала скорую. Описала симптомы, аккуратно намекнула на необходимость провериться на ковид: все-таки 64 года, группа риска. Мне ответили, что все понимают, вызовов много, нужно подождать. К вечеру маме стало еще хуже. Я звонила в скорую и спрашивала, как ускорить процесс, предлагала денег, спрашивала, есть ли в городе платная бригада? Ответ был один: «Ожидайте, мы про вас помним». Я спросила, можно ли сразу поехать в учреждение, где лечат ковид, на что мне ответили: «Да, но для этого нужно направление от терапевта». Логично. Мы не имеем права сами ставить себе диагнозы…

Скорая помощь к маме Ксении так и не приехала. Женщине стремительно становилось хуже, вызвали такси и отвезли в поликлинику «Нефтяник», где ее не приняли: «Нет показаний, нет анализов, и вообще, может, у вас не ковид». В моногоспитале на улице Новой — та же ситуация. Медики подсказали, что прорваться на госпитализацию можно через приемное отделение ОКБ № 1. После госпитализации сделали КТ и сразу же направили в реанимацию под ИВЛ. Ночью мама Ксении умерла. Государство бесплатно предоставило место на кладбище.

Дальний Восток: «У коллеги умер муж, скорая не ехала до последнего. Когда приехали, была уже сатурация 70, а это необратимые для организма последствия. Ехали долго, оформляли долго, и в итоге сразу в реанимацию его под ИВЛ, где муж коллеги благополучно отошёл в мир иной. Мужику было всего 35 лет. Забирают по скорой только самых тяжёлых, которым уже, увы, не помочь, а кому ещё помочь можно, оставляют дома загинаться. Но это если нет денег. За деньги, причем, немаленькие, здравоохранение еще работает. Даже в нашей дыре найдется и опытный врач, который быстро поставит диагноз, и место в приличной клинике, и лекарства будут. А что мы имеем, если без денег? Тест на тот же ковид делается так долго, что больной либо успевает умереть, либо выздороветь. Лекарства надо искать где-то поближе к столицам. И то еще побегаешь. В больницах мест нет. А если и есть, то шанс заразиться именно там весьма высок. Поэтому без денег в нашей стране лучше сразу … Ну, вы поняли».

Волгоградская область. «Не передать словами, что на душе. Горькое осознание безграничной лжи, льющейся с экрана телевизора, и абсолютной беспомощности в реальности», — пишет жительница Волгоградской области, похоронившая маму, которой было 60 лет.- Вот так всё довели до трагического конца: первые 3-4 дня было похоже на простуду: кашель и температура 37-38. Потом температура поднялась до 39,5 и появилась одышка. Вызвали скорую. Сказали – лечитесь дома. Следующие два дня температура почти постоянно держалась на уровне 40. Мама с трудом разговаривала, была сильная одышка. Повторно вызвали скорую, просили о госпитализации. Врачи сделали укол тройчатки и велели обращаться к участковому врачу. На следующий день пытались вызвать врача в течение двух часов. Безнадёжно, трубку кидали на втором гудке. С температурой 39 отвезла маму в поликлинику. В очереди сидели 5!!!! Часов. Осмотр выявил подозрение на пневмонию, но для направления на госпитализацию нужно подтверждение – результат флюорографии. Флюорография только на следующий день, результаты – ещё через день. Двусторонняя полисегментарная пневмония. Далее – два дня ожидания, какая же больница согласится принять…В итоге мама еще неделю провела в госпитале – сначала в коридоре, на кровати, составленной из четыре стульев, последние дни в реанимации, но её не спасли – «слишком большое поражение лёгких. Вы не представляете, сколько пожилых людей умирает ежедневно. Их везут в больницы в один конец, потому что поздно…» — сокрушается женщина.

Свежих картин ада добавил депутат Госдумы Сергей Шаргунов в своей колонке на страницах издания «Свободная пресса»: « В Кемерове инвалид первой группы в тяжёлом состоянии ночевал в коридоре, ожидая помощь врачей, и умер. Женщина умерла на приёме у врача в районной больнице города Ленинска-Кузнецкого, куда она приехала сама, не дождавшись скорой помощи. Скорую она безрезультатно ждала два дня. Пенсионер с воспалением лёгких четыре часа пролежал на полу ЦРБ в Сокольском в Нижегородской области, и умер» По всем фактам Шаргунов обратился в прокуратуру. Начались поверки.

Ров глубокий, крест святой

А вот как. «Всю весну мы держались, — пишет в «НИ» Галина Парамонова из Чуфаровского района Ульяновской области . – По телевизору говорили, и мы сами были уверены, что деревни и села защищены от ковида лучше, чем горожане, и мы сами были в этом уверены – до апреля ни одного заболевшего в селе. У нас вообще мало болеют, места целительные. Все из-за родника в Григоровке. Еще в восемнадцатом веке в этом роднике появился крест. Рядом поставили часовню, где этот крест хранился, и к нему стекались люди помолиться за здравие. Затем крест отправили в Иерусалим, а оттуда он чудесным образом обратно попал в источник. Нам только лучше – занедужил, попил водички, умылся и все проходит. А потом к нам поехали – дачники из Чуфарова, горожане отовсюду стали скупать заброшку в уединенных местах. И понеслось! Одна семья приезжих заболела, вторая… К роднику прикладывались, но то ли силы у него нет на ковид, то ли они сами не верили. Увезли их. Зараза перекинулась на местных. Родник и нам перестал помогать. Нужны были таблетки, но где ты их возьмешь? Ближайшая аптека – 15 км, в ней вообще ничего нет. Последний раз ездила, там только нафтизин от насморка, надо не надо – взяла 20 флаконов на всех. Районная больница – одно название, врачей в ней нет, скорая в нашу глухомань не едет. То есть лечить нечем и спросить не у кого – люди в лежку лежат, а ковид это или не ковид – не известно. Самое страшное – отставание, постоянное отставание помощи, контроля – от течения болезни».

— Теоретически ковид распространяется в деревне медленнее, чем в городе, — рассказала «Новым Известиям» эпидемиолог Алтайского инфекционного центра Наталья Самохвалова. – Вторая волна эпидемии, когда вспышки болезни стали фиксироваться во многих селах и передаваться по цепочке, опровергла теорию. Теперь мы видим, что предотвратить болезнь, заблокировав пути ее передачи, можно было только в самом начале эпидемии, когда в Россию ее завозили путешественники, растаскивали дачники и любители сельского туризма. Сейчас это уже труднее, так как в каждом российском регионе есть свои собственные очаги.

Ужасающий пример из республики Алтай. Сельские жители составляют около 70% от всего населения. Люди заняты, дальше подворья носа не показывают, и к ним гости нечасты – далеко, дорого. Поэтому до конца апреля здесь про ковид даже не слышали и его не боялись. Все нарушилось, когда из другого региона приехала женщина навестить родственников. Вроде, здоровая — деревенский глава лично измерял температуру. Через неделю начала болеть гостеприимная родня и соседи. Посадить деревню на карантин сразу не догадались. Сейчас в республике зафиксировано более 5000 случаев COVID-19. За месяц с 18 сентября по 18 октября общее число заболевших увеличилось почти в два раза. Новые случаи там фиксируются сразу во множестве районов, а индекс количества заражений на 100 тысяч населения — один из самых высоких в стране.

Власти в Бурятии оказались проворнее и как только, так сразу вырыли вокруг села Шулута тройной ров, чтобы остановить ковид. Шулута располагается на границе Бурятии и Иркутской области, в 30 километрах от Байкала. Это улус — село с преобладающим коренным бурятским населением. Большинство местных живут за счет сельского хозяйства: разводят скот и продают в соседних поселках и Иркутске коровье и овечье молоко, творог и мясо. Больницы или медпункта в улусе нет, магазин — один. Согласно расследованию Роспотребнадзора, причиной заражения жителей стало «массовое религиозное мероприятие». 10 июня около 30 родственников из Шулуты, двух соседних сел и Улан-Удэ провели в одном из дворов села ежегодный обряд, во время которого просили местных духов природы об обильном дожде, богатом урожае и росте поголовья скота. Расти начало только заболевание.

— Думаю, что роста числа смертей от COVID-19 в стране следует ждать просто в силу неуклонного нарастания числа заболевших за сутки, что зависит не от тех или иных рекомендаций Минздрава, а от введения или не-введения властями эффективных мер, ограничивающих распространение пандемии, – по примеру той же Бурятии и других регионов, где объявляли карантин не из пристрастия к волевым методам, а из трезвого понимания, что рассчитывать только на медицину нельзя, — , поделился с «НИ» профессор Сергей Борисов, вице- президент Федерации реаниматологов России. – Может быть, это возможно в России – прервать межтерриториальные связи хотя бы на 3 недели? Дело ведь не только в количестве больничных коек. Временный госпиталь можно развернуть за неделю, хоть на Северном полюсе. Но где вы возьмете медиков? Среди медведей? У нас даже студентов колледжей не хватит, чтобы закрыть все вакансии.

Источник

Смотрите также

Диабет научились видеть по ногтям

Врач Элизабет Салада заявила, что некоторые внешние признаки могут указывать на наличие диабета. Об этом …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *